Пастухов: «Европа хочет устроить Путину не просто корриду, а корриду по своим правилам»

— К вопросу о косатках, медведях и других животных. Ровно двадцать лет тому назад я первый и единственный раз в жизни попал на корриду, — пишет Владимир Пастухов. — По-моему, это было в испанской Севилье.

Зрелище мне не просто не понравилось, а показалось отвратительным, но не из гуманистических соображений (в целом я совсем не веган), а из-за того, что было наглым обманом, где результат боя предопределен правилами игры приблизительно так же, как итоги нынешних российских выборов — правилами подсчета голосов.

В этом поединке бык почти всегда был обречен, тореадор умеренно рисковал, а зрители получали удовольствие пропорционально цене купленного билета, наблюдая за происходящим из-за тройного заграждения.

Зрители вообще редко сами становятся участниками подобных шоу, и еще реже страдают от него. Это случается только разве что тогда, когда сами выгоняют быка с арены на улицу, как это делают в некоторых испанских городах. Тогда, конечно, достается всем, кто не спрятался. И именно коррида дает нам наилучшее представление о том, что Европа планирует сделать с Россией по ходу войны с Украиной и чем это все может закончиться.

Европа хочет устроить Путину не просто корриду, а корриду по своим правилам, именно такую, какую я видел в Севилье. В этом шоу России отведена роль быка, Украина по определению является тореадором, а остальные платят за билеты и смотрят с более-менее безопасного расстояния.

По законам жанра у России-быка нет шансов. Правда, он может заставить дорого заплатить за свое «мясо», если перепрыгнет через заграждения и ломанется на европейские трибуны. Но в такой сценарий европейские зрители не верят. Вот финскому президенту Стуббу сам китайский Ван И (глава китайского МИД) обещал, что не бывать такому никогда.

Сложнее с тореадором-Украиной. Он может стать героем, убившим быка, а может стать жертвой, убитой рассвирепевшим быком. Парадокс ситуации в том, что на качество шоу это никак не повлияет. Зрителей, в принципе, устроит любой исход, если трибуны не пострадают.

И для России, и для Украины война стала экзистенциальным вызовом, но по совершенно разным причинам. Для России она оказалась не только чудовищной ошибкой Путина, но и историческим капканом для русской цивилизации, от имени и ради которой все это безумие якобы творилось.

Такие цивилизационные катастрофы в истории случаются, но не так часто, как кажется. На память, конечно, приходит катастрофа Германии в середине XX века и поход Наполеона в Россию. Похоже, история решила сделать playback и закрутить походы на Восток в обратную сторону. Но при этом обреченность быка на корриде является вынужденной, а вот бык-доброволец, пришедший на арену по контракту, – это исторический оксюморон.

Но и для Украины положение не менее двусмысленно. Внешне ее цели и цели «коалиции желающих» в этой войне совпадают: как максимум — нанести России стратегическое поражение и вернуть ситуацию к статус-кво 2022 года, как минимум — измотать Россию и заставить остановить агрессию в точке исчерпания ресурсов (мир с позиции силы), чтобы она, как в старом советском анекдоте, остановилась хотя бы не потому, что осознала, а потому, что иссякла.

Вопрос, однако, упирается в точку, где это исчерпание произойдет. Оно может случиться по границам Донбасса (как многие рассчитывают), по Днепру или по восточной границе НАТО. Как это ни странно, для Европы это малосущественный вопрос, она выигрывает в любом случае. Прежде всего – время.

Если России суждено выйти к актуальным границам НАТО, то для Европы лучше, чтобы это случилось как можно позже, и чтобы Россия была к этому моменту максимально вымотана ВСУ.

К сожалению, ценой выбранной стратегии сдерживания может стать смерть тореадора – коллапс украинской государственности. Но Европа на это может всегда ответить, что никого ни к чему не принуждала, а лишь оказывала помощь в исполнении желаний, а желание было воевать до конца.