Лосик: «А вы знали, что в Новополоцкой колонии был бунт?»

— А вы знали, что в Новополоцкой колонии был бунт? Начну с предыстории. В лагерях есть несколько типов заключенных, — пишет Лосик. — Это блатные, активисты, мужики и низкий статус. Блатных к этому времени почти нигде не осталось, тем более на лагерях для первоходов.

«Активисты» — это заключенные, которые сотрудничают с администрацией колонии за разные плюшки.

Так вот, лагерь в Новополоцке очень специфический и жесткий, особенно при бывшем начальнике Пальчике (оказывается он из Барановичей, из соседнего со мной подъезда, вот это ирония).

Каждое утро в штабе там стояла очередь из доносчиков, которые делились с операми сплетнями и жалобами в основном на политических, но и не только. Пальчик выстроил свою систему из активистов, все работало как часы.

Но после того как Пальчик настолько заигрался в садизм, что про него даже написали в «СБ» и сослали руководить арестным домом на 5 камер в Витебском СИЗО, поменялся начальник. Пришел Машадиев и начал ломать эту систему из стукачей, завхозов и всех «козлов» под себя.

Напряжение между вседозволенностью активистов и такой атмосферой при постоянном зажимании гаек росло и в итоге как это всегда бывает, если пружину очень сильно сжимать, однажды она распрямится. Это и произошло осенью 2025 года.

Один из самых ненавидимых активистов в Новополоцке был заключенный по фамилии Иванов. И вот в день икс его облили мочой. Соответственно, это автоматически по давно сложившейся системе перевод в «низкий статус», как говорят на зоне «в петухи». Соответственно, с ним нельзя иметь никаких дел, нельзя дотрагиваться, ничего из рук у него брать тоже нельзя. Ну и конечно сидеть за одним столом.

Администрация колонии ничего не сделала, в низкий статус его не определили, потому что это был свой активист и на него были другие планы. Но это послужило триггером. В столовой началась буча, заключенные начали кричать, что не будут сидеть с ним за одним столом, отказывались от пищи. С этого все и началось.

Что сделала администрация? Они Иванова просто положили в санчасть. Изолировали от греха подальше, в Новополоцке это уже вошло в традицию. Ну в этот раз заключенные сказали: «Нифига. Он должен быть в низком статусе». А Иванова тихо вывезли в больничку на «тройку» в Витебск.

И тут пацаны начали выдвигать требования касаемо всех остальных активистов. Потому что всех достали. Например, был там такой Карлов, внук бывшего ректора Витебского колледжа, я с ним сидел 4 месяца в ПКТ. Его боялись даже свои же «козлы», и на некоторых отрядах на него ставили пикеты, как и на ментов, если он появлялся на локальной зоне.

И тут началась движуха. Люди договорились в одно время выйти в локальные участки и бить всех активистов. Карлов, Коломин, Осипенко, завхозы некоторых отрядов (точно седьмого и восьмого). Побили завхозов.

Часть людей побежала в отряды и поразбивали телевизоры. Есть информация, что даже разбили несколько видеокамер.

После этой гойды приехала большая комиссия из ДИНа вроде даже с самим начальником, узнавали, какие требования и почему так случилось. Заходили в каждую камеру ШИЗО (чего никогда не было), с некоторыми участниками говорили до шести часов, чем лагерь живет и что за фигня там происходит.

А еще. Под крышей (в ШИЗО) тоже был бунт, там каждое утро тебе под ноги выливают несколько литров хлорки, так эту хлорку собирали и выливали на радиоточки из которых по 16 часов напролет играли по кругу несколько лекций (я про этот метод пыток тоже писал).

После комиссии в ШИЗО впервые закрыли окна, которые были открыты и зимой, и летом всегда, чтобы в камере было постоянно холодно и люди сходили с ума от холода.

Но в лагерь еще и приезжали «космонавты», постелили всех самых активных, погрузили в микроавтобусы и развезли по другим зонам. Дали в итоге по три года тюремного режима, а тому, кого признали вожаком, вроде как раскрутили по 411-й статье и добавили срок.

И после этого как минимум зам по РОРу Журко был переведен в СИЗО Колядичей.