Шрайбман: Какую из стран бывшего СССР может напоминать Беларусь после Лукашенко

— Тренд на отпочкование, суверенизацию Беларуси фундаментальный. Даже при Лукашенко это происходит, — отметил Артем Шрайбман на канале Страна и мир. — Мы видим, в общественном мнении все меньше и меньше ностальгии по Советскому Союзу, по жизни в единой стране, все больше понимания национальной идентичности.

Меняются поколения, и даже пророссийский авторитарный режим не может ничего с этим сделать. Более того, в мирные времена он даже пытался возглавить этот процесс. До 2019 года в Беларуси шла так называемая мягкая беларусизация, то есть попытки Лукашенко оседлать тему идентичности.

Этот процесс неизбежен и в будущем, если мы не говорим о сценарии военной оккупации, просто выжигания всего беларуского каленым железом по примеру того же Крыма.

Ключевым моментом, который определит будущее нашей страны, по мнению Шрайбмана, является ситуация в России.

— С политической точки зрения здесь могут быть качели. Многое зависит от того, в какой форме будет Россия на момент транзита в Беларуси.

Мало кто сомневается, что этот транзит так или иначе будет связан со здоровьем Лукашенко. Это не обязательно его смерть, но, скорее всего, какое-то ослабление его как человека.

Важно, будет ли Россия в этот момент сильной, способной проецировать свою силу на соседей, или это будет Россия формата 1989-1990 года, когда все ее сателлиты внезапно разбежались.

От этого в беларуском сюжете может зависеть очень многое. Придет ли помощь какой-то пророссийской группировки, которая захочет взять власть после Лукашенко, или нет.

Поскольку Лукашенко особенно в последние годы выкрутил многие параметры своей внешней и внутренней политики на максимально реакционную пророссийскую величину, после него естественным будет процесс откручивания и внутренних гаек, и большего балансирования и нормализации беларуской внешней политики, возвращения хотя бы к тому, что было до 2020 года. То есть к «отмораживанию» отношений с соседями и с Евросоюзом.

И даже авторитарный постлукашенковский режим, если он не будет напрямую навязанным Россией, будет вынужден во многом вести политику по такому демонтажу наследия позднего Лукашенко.

Со стороны он может даже казаться каким-то европеизирующим, хотя, по факту, это может быть порождением той же самой номенклатуры или каких-то ее силовых звеньев, какое-то коррупционное перерождение, когда просто остающийся в Беларуси государственный или окологосударственный бизнес договорится с частью элит и родит из себя нового преемника Лукашенко.

Думаю, что и этот тренд заложен. Лукашенко сильно качнул этот маятник в сторону пророссийскости, реакционности в последние свои годы, чтобы этот маятник не повернулся хотя бы сколько-нибудь назад.

В далекой перспективе Шрайбман не исключает того, что Беларусь выберет курс к нейтралитету. 

— На будущее через десятилетия есть несколько констант беларуского общественного мнения. Одна из них — стремление к нейтральности, к тому, чтобы быть вне военных союзов, иметь хорошие отношения со всеми соседями, включая Евросоюз.

Думаю, это будет в той или иной степени подталкивать любую будущую власть к тому, чтобы двигаться по такому курсу. Если к тому времени будет слишком большой перекос в сторону союза с Россией, значит, какие-то отстраивания отношений с Западом тоже будут заложены, в том числе благодаря общественному запросу.

Потому что это поможет новой власти выстроить свою легитимность: вот общество этого хочет, и мы будем делать то, чего хочет общество. В этом смысле у новой власти, если она захочет вернуться к многовекторной политике, будет для этого серьезная институциональная, общественная и вся остальная поддержка.

Скорее всего после Лукашенко нас ждет некоторая рекалибровка в обратную сторону. Она вряд ли будет радикальной. В Беларуси довольно сильные пророссийские настроения. Не в смысле желания слиться с Россией, а в смысле нежелания строить барьеры, ставить какие-то границы, экономические и в контактах между людьми.

Не думаю, что этот процесс может быть быстрым, как и не думаю, что он может пойти по украинскому или по грузинскому сценарию при Саакашвили.

Разрыва связей с РФ, учитывая их глубину, я бы не ожидал при любой власти, даже если каким-то образом после Лукашенко к власти придут продемократические силы.

Даже они будут вынуждены считаться с очень плотной тканью зависимости, которая есть между двумя странами. Соответственно, это может быть чем-то похожим на сегодняшнюю Армению.

Это страна, которая остается в большинстве союзов с Россией, некоторые из них подзаморозив, но, по факту, не рискует полностью разрывать эти связи, осознавая, насколько много рычагов еще у Москвы.

И это я бы назвал одним из хороших сценариев, потому что, конечно же, есть и плохие. Если Россия остается достаточно сильной, агрессивной, хищной, у нее есть ресурсы для того, чтобы повернуть транзит в Беларуси в нужную ей сторону.

Я не имею ввиду, что они пришлют губернатора, но поставить рамки для новых беларуских элит, так что они будут мало чем отличаться от сегодняшней власти, они могут.

Те просто будут бояться, что если там второй беларуский президент начнет себя вести не как первый, то он может, например, выйти из окна или найти себя внезапно с каким-нибудь «новичком». Это серьезная угроза, и у России есть возможность в случае чего решить вопрос таким путем в Беларуси.

Я уже не говорю про военные возможности или просто возможность остановить беларускую экономику.

Поэтому многое упирается в способности и мотивы России в момент вынужденного транзита в Беларуси.